Статьи о стажировках

Особенности стажировки за границей

2005-04-06

Многие наши соотечественники живут и работают за рубежом по принципу: "утром – учеба, вечером – работа". Вариантов очень много, стоит остановится на наиболее доступных нам. Найти работу по специальности в крупной и известной компании вполне реально.

Работа по специальности
Но есть одно "но", за работу вам ничего не будут платить, а может, даже и деньги возьмут –- за "теплое" местечко. Практика, кстати, весьма распространенная на Западе. Считается, что опыт работы в международных компаниях –- лидерах в той или иной сфере, – настолько ценен и полезен для дальнейшей карьеры, что любой начинающий специалист должен обеими руками хвататься за такую возможность. И, надо сказать, западные молодые люди действительно хватаются: программы Work Experience, Internship популярны во многих странах.

У нас же пока еще такие варианты профессиональных стажировок мало известны и не столь популярны. Традиция зарабатывать опыт, рекомендации, связи, профессионализм, а не только деньги у нас в стране еще не сложилась.

Чем же хороша программа Work Experience?
Профессиональную стажировку обычно организуют языковые школы и центры вместе с компаниями и предприятиями. Поэтому такую программу правильно было бы назвать "иностранный язык плюс стажировка". Школа таким образом привлекает новых студентов из-за границы. Компании же "лишние" голова, руки и ноги всегда нужны, к тому же, если это бесплатно.
Остается только решить, зачем это нужно вам. Да, конечно, опыт, нематериальный капитал... Но кроме того, это еще и отличная возможность выучить иностранный язык в практике. В школе дают общий курс языка плюс специальную лексику. А рабочие ситуации промто заставляют  разговаривать на иностранном языке, звонить по телефону, писать письма, принимать факсы. Специалисты, прошедшие программу Work Experience, отмечают, что значительный прогресс в языке достигается именно на работе.

Несмотря на то что за работу вам ничего не платят, программы "язык плюс стажировка" все равно достаточно экономичны и выгодны. Цены везде разные (зависит от страны, учебного центра, длительности курса), но в целом эта программа оказывается дешевле языкового курса, который длится столько же. Случается, что фирмы и компании выплачивают небольшие "премиальные" особенно понравившимся, усердным и трудолюбивым практикантам. Однако помните, что это личная инициатива и рассчитывать на бонусы не стоит.

Программы "язык плюс стажировка" идеальны прежде всего для двух категорий людей. Прежде всего, для тех, кто не может себе позволить длинный языковой курс, особенно специализированный. А также для тех, кому нужна профессиональная практика за границей. Чаще всего, это молодые люди 23 –-32 лет с университетским образованием и небольшим стажем. Программа помогает им найти хорошее место, повысить квалификацию, познакомиться со стилем работы, с людьми, улучшить знание иностранного языка. А также – профессионалы и специалисты, которые хотят изучить специфику бизнеса за рубежом, установить контакты. Они приезжают на небольшой срок, имея четкие  представления о возможной стажировке и высокие требования. 

Поехать на стажировку теоретически можно парктически в любую страну, где есть языковые школы для иностранцев и нормально функционирует экономика. Однако далеко не все страны открыты для граждан нашей страны.
Например, в Великобритании, Германии, Франции, а также ряда других европейских странах даже бесплатная работа считается нелегальной, если иностранец (не гражданин ЕС) не имеет рабочей визы.
И хотя все языковые центры "проводят" эту программу как учебную, а специалистов отправляют  по студенческой визе – и это правда, ведь специалист едет учиться вначала в школе, а затем уже на рабочем месте –   случаются проблемы с иммиграционными властями.

Более доступными странами для стажеров из стран СНГ на сегодняшний день являются Ирландия, Австралия, Новая Зеландия, США, Канада, Испания, Латинская Америка. Проложены дорожки в США, Ирландию и Австралию.

Возможен еще один вариант профессиональной стажировки за границей, совмещенный с учебой. Но только в случае, если вы собираетесь пройти полный курс обучения в профессиональном колледже, школе или университете. Например, в колледжах гостиничного и туристического менеджмента (Швейцарии и ряда других стран) предусмотрена обязательная оплачиваемая стажировка (internship) по будущей специальности. Она позволяет значительно (до 50%) сократить расходы на дорогое образование.

Зарекомендовать себя с лучшей стороны
Программа "язык плюс стажировка" строится следующим образом. Вначале  вы посещаете языковые курсы – не менее 2 недель, но часто минимальный срок составляет 4 недели. Как правило, можно выбрать практически любой из имеющихся в школе курсов: стандартный, специализированный, экзаменационный. Но некоторые центры предлагают особую программу с фиксированной продолжительностью и содержанием, чтобы подготовить студента к работе.
Пока вы учитесь, школа подбирает место вашей стажировки. Резюме,  рекомендательные письма и эссе нужно выслать по почте еще до приезда в школу). Сотрудник, отвечающий за стажировку (тьютор), уточняет, где бы вы хотели работать и чем заниматься. В школах, которые не первый год занимаются устройством студентов на стажировку, обычно есть база данных фирм, организаций, компаний, и студенту сразу могут предложить несколько возможных вариантов.

В конце языкового курса вам назначают интервью с потенциальными работодателями. Вас могут взять на работу заочно (по рекомендации школы или на основании ваших документов). В таком  случае, интервью –- формальная вещь. Но может быть наоборот –- от того, как вы себя преподнесете на интервью, будет зависеть ваша судьба. Задача тьютора –  подготовить вас к собеседованию.
Затем начинается сама стажировка. Она тоже должна длиться не менее 2 недель, но в общей сложности программа не может быть короче 6 недель в Европе и двух месяцев в Канаде, Австралии, Новой Зеландии. Школа берет небольшую плату за подбор места стажировки, помощь и консультации (в некоторых случаях все это включено в стоимость языкового курса). Это может быть разовый взнос, независимо от продолжительности стажировки (в среднем $$100 –-200), или понедельный сбор (от $50 в неделю). В сумме стандартные 6-недельные программы "язык плюс стажировка" стоят от $1200 (с проживанием и питанием). Солидная школа с серьезной программой продолжает опекать студента и во время работы, старается помочь в решении его проблем и даже подбирает новое место стажировки.

Чтобы оказаться среди счастливчиком, нужно иметь средний, а для некоторых программ и продвинутый уровень иностранного языка. Кроме того, соответствующее образование и/или практический опыт. Чаще всего новичку-стажеру на первом этапе не доверяют ответственных заданий. Впрочем, все зависит от вас: насколько хорошо вы знаете язык, насколько добросовестны, какой квалификацией обладаете.

Стажеры обязаны подчиняться корпоративным правилам компании, начиная от распорядка дня, формы взаимоотношений между сотрудниками и заканчивая офисной одеждой. Во всех солидных компаниях и организациях принят деловой стиль одежды.

Помните, что ни одна школа не гарантирует, что она подберет именно ту стажировку, о которой вы мечтаете. Все зависит от наличия вакансий для стажеров. Например, летом, когда множество организаций закрывается на каникулы, осложняется поиск работы для многих специальностей. С другой стороны, именно в это время появляется большое число вакансий в сферах, связанных с обслуживанием приезжих.  студента, оценивает реальность шансов. Для этого школа проводит так называемый needs analysis (анализ потребностей). Будущий стажер заполняет подробные анкеты, касающие профессионального опыты и своих интересов. Легче всего найти работу (оплачиваемую и неоплачиваемую) в туризме, гостиничном хозяйстве, сфере услуг и развлечений, торговле, компьютерных фирмах, на reception в офисе.

Работа неквалифицированная, зато оплачиваемая
Однако для студентов чаще всего бесплатная стажировка, может быть, и интересна, но, увы, неприемлема. Хотелось бы и денег заработать, чтоб хоть как-то сократить затраты. Оплачиваемая стажировка-работа за границей тоже возможна. Многие языковые центры и школы охотно помогают своим студентам найти подработку после учебы. Есть программы, упомянутые выше, но только с оплачиваемой стажировкой. Правда, для студентов СНГ круг адресуемых предложений ограничен: всего одна – две программы с работой в гостиницах и туризме и многочисленные варианты подработок au pair (гувернанткой, помощником по дому).

Если стажировку организует языковая школа (а это наиболее типичный вариант), то учебы вам не избежать. Кстати, во всем мире программы "учеба плюс работа за границей" считаются одним из самых эффективных и недорогих способов выучить или усовершенствовать иностранный язык. Работу вам будут подыскивать на месте. Выбор не отличается особенным разнообразием: продавцы, курьеры, официанты, помощники, грузчики, посудомойщики. Но попадается и более престижная работа. Например, reception в гостинице. Или опросы общественного мнения, но только если у вас с языком все в порядке.

Платят за подобную работу очень мало, тем более, что наши студенты часто работают полулегально. Этих денег обычно хватает на то, чтобы пожить еще какое-то время в стране, компенсировать, хотя бы частично, расходы на поездку. Некоторым удается даже что-то накопить.  Неплохо оплачивается работа в баре и ресторане, где к зарплате прибавляются еще и чаевые. А также в гостинице, здесь могут предложить бесплатное питание и проживание.

Другой способ немного сократить расходы на учебу за границей – работать в семье, в которой вы будете жить, или в школе, в которой будете учиться. Первый вариант более распространен: в хозяйском доме легче найти работу, скажем, посидеть с детьми, убраться, сходить в магазин. Такая программа есть, например, у ирландской Dublin School of English. Она позволяет сэкономить $100 еженедельно (учеба в школе стоит примерно $300, полный пансион). Похожий вариант предлагает и новозеландская Worldwide School of English –- работа по дому (15 –-18 часов в неделю) засчиытвается как оплата проживания и питания в семье. В данном случае школа выступает гарантом прав студента: она определяет максимальное количество рабочих часов и не допускает эксплуатации. 

"Kulichki.net"

 О стажировках за рубежом

Особенностью национальных систем образования и науки XXI века является возросшая академическая и научная мобильность. Ежегодно на научные и производственные стажировки, конференции, семинары, учебу и т.д. в различные страны мира выезжает несколько миллионов человек. Это развивает культурные и экономические связи между государствами, способствует общему научно-техническому прогрессу. Во многих промышленно развитых странах Европы, Азии, Америки стали нормой краткосрочные стажировки старшекурсников, выпускников вузов, молодых ученых и специалистов за границей, что в дальнейшем облегчает их трудоустройство на родине. Такие стажировки рассматриваются как полезный обмен научными идеями, исследовательским и технологическим опытом. Особенно приветствуют наличие подобного зарубежного опыта у своих сотрудников транснациональные корпорации, имеющие филиалы и производства во всех регионах мира.

В процессы глобализации образования и науки все более активно вовлекается Россия. Изменения, произошедшие в нашем обществе в последнее десятилетие, способствовали расширению контактов российской высшей школы, преподавателей и вузовских ученых с зарубежными учеными и научными учреждениями, преодолению определенной самоизоляции от Запада. За границу на учебу, стажировку выезжают все больше российских школьников, студентов, аспирантов, докторантов, преподавателей, научных сотрудников. По нашим оценкам, их общее число превысит в 2003 году 50 тысяч человек, не считая тех наших граждан, кто уже стажируется и обучается за границей.

Сегодня в российской системе образования с участием зарубежных международных организаций реализуются программы межуниверситетского сотрудничества ТЕМПУС-ТАСИС, ТАСИС-ДЕЛФИ, EURECA, TIME и др., программы обменов в области образования в Баренц-регионе (Россия, Норвегия, Швеция, Финляндия), программы российско-нидерландского сотрудничества (Бюро Кросс), программы российско-британского сотрудничества в области образования (Британский Совет), рабочая программа сотрудничества на 2001–2003 гг. между министерствами образования России и  Северной Европы, российско-франко-германская программа им. А. Н. Герцена и т.д. Только по линии США действуют свыше 20 смешанных программ, ориентированных как на российскую учащуюся молодежь (школьников и студентов), так и на российских преподавателей, ученых и специалистов. Эти программы, предлагающие обучение и  стажировки в американских школах, колледжах, университетах, научно-исследовательских центрах в среднем в  течение одного-двух лет (а по ряду программ — до четырех лет), разрабатывают, финансируют и курируют Агентство международного развития США, Бюро образовательных и культурных программ Госдепартамента США, Национальный фонд развития гуманитарных наук, Совет по международным исследованиям и обменам, Американские советы по международному образованию, Ассоциация администраторов международного образования США, Американский фонд гражданских исследований и развития для независимых государств бывшего Советского Союза (созданный Министерством обороны США) и др. Активизируются контакты с учебными и научными учреждениями Китая, Японии, других индустриально развитых и развивающихся стран. Положения о сотрудничестве в области образования, научных обменов включены в международные договоры Российской Федерации с десятками государств мира.

В соответствии с действующим законодательством Российской Федерации высшим учебным заведениям России было предоставлено право осуществлять международную деятельность (обмен студентами, учебные и научно-педагогические стажировки и т.д.) самостоятельно — как в рамках международных договоров, программ и проектов, так и на основе двусторонних соглашений с зарубежными университетами, научными учреждениями. Поэтому зарубежные учебные и научные стажировки российских студентов, аспирантов, преподавателей в значительной мере носят сегодня децентрализованный характер, и полного объема информации о них в Министерстве образования РФ не имеется. Не существует и достоверной общегосударственной статистики о россиянах, выезжающих за границу с учебно-научными целями (различные по характеру формы учебы, научные, производственные, педагогические стажировки, конференции, симпозиумы, семинары и т.п.)1. В лучшем случае ведется ведомственный учет официальных командировок, стажировок, выполняемых в рамках договоров и программ сотрудничества и прежде всего связанных с оплатой их российской стороной (при этом доля последних повсеместно и значительно сокращается).

В этой связи отметим, что большинство российских студентов и выпускников российских вузов самостоятельно, без участия отделов международных связей или служб международной академической мобильности своих вузов рассылают заявки на гранты и учебные стипендии в различные зарубежные университеты, научно-исследовательские центры и негосударственные фонды, принимают участие во всевозможных международных конкурсах, оперативно получая информацию через Интернет. При этом никто не ограничивает желание российских юношей и девушек учиться за рубежом. Деканаты, учебные части их Alma Mater в большом количестве подписывают студентам-старшекурсникам необходимые для учебы за границей документы (копии зачетных книжек и т.п.). Поскольку эта многочисленная категория студентов уезжает за рубеж в качестве «независимых» учебных мигрантов, а не по линии межгосударственных соглашений РФ или двусторонних договоров, то их тем более не учитывает ни одно российское ведомство или российская государственная структура.

Официальные данные, находящиеся в распоряжении Минобразования России, касаются лишь студентов и аспирантов российских вузов, выезжающих за рубеж в рамках академического обмена по межгосударственным соглашениям. Их численность в 2001 году составила 488 человек (из них 415 студентов и 73 аспиранта), и обучались они в 31 стране мира.

Данные ЮНЕСКО, национальных органов образования, посольств дают более масштабную картину научно-академической мобильности россиян. Так, по информации посла Великобритании в Москве Р. Лейна, в 2002 году в его стране обучалось и стажировалось 13,5 тысяч россиян, в том числе 1,5 тысячи студентов вузов3. В США, по данным Американского института международного образования, в 2001 году обучалось свыше 10 тысяч россиян только в высших и средних учебных заведениях (без учета многочисленных научно-педагогических сотрудников, приехавших в Соединенные Штаты на стажировки различной длительности)". Во Франции численность лишь студентов-россиян, проходящих полный курс обучения во французских вузах, в 2002/ 2003 учебном году составляла 2 тысячи человек, а к 2005 г. их число возрастет до 6 тысяч человек5. В Германии в 2002/ 2003 учебном году насчитывалось приблизительно 9 тысяч обучавшихся и стажировавшихся россиян, в том числе около 7 тысяч студентов вузов и примерно 2 тысячи аспирантов, преподавателей, научных сотрудников, стажирующихся и повышающих свою квалификацию в различных немецких учебных и научных учреждениях, исследовательских лабораториях и т.д.

В связи с необходимостью упорядочения и совершенствования международных связей российской высшей школы, прежде всего с точки зрения увеличения ее научно-педагогического потенциала и содействия социально-экономическому развитию России в целом, Центр социологических исследований Министерства образования РФ в ноябре 2002 г. — январе 2003 г. провел опрос 915 студентов, аспирантов, докторантов, сотрудников научно-педагогического и иного профиля 27 вузов системы Минобразования, выезжавших в зарубежные стажировки.

Ввиду отсутствия систематизированного учета выезжающих за границу на учебно-научные, производственные и другие стажировки и невозможностью в связи с этим построения точной модели выборки по категориям стажеров, их специализациям, странам выезда и т.д., исследование носило зондажный характер. Его цель заключалась в выявлении основных тенденций в практике зарубежных стажировок представителей российских вузов системы Минобразования РФ, а также в определении возможных путей совершенствования данных стажировок в интересах развития высшего образования, науки и экономики Российской федерации.

Согласно данным опроса, почти каждый второй выезжающий в зарубежные стажировки (47,4%) являлся сотрудником научно-педагогического профиля, 12,1% были аспирантами, а также докторантами, 28,4% — студентами, а каждый восьмой (12,1%) являлся административно-управленческим работником (как руководителем — ректором, проректором, деканом вуза, директором НИИ, зам. директора, зав. отделом и т.п., так и рядовым сотрудником — бухгалтером, экономистом, библиотекарем и проч.).

По своему базовому образованию (специализации) стажеры примерно в равной пропорции имели технический (35,5%, включая вычислительную технику и информатику), экономический (31,6%) и гуманитарный (30,2%) профили. Значительно меньше специалистов по педагогике (6%), естественнонаучному профилю (4,2%) и административно-управленческой работе (1,9%). При этом 7,4% опрошенных отметили, что они имеют и вторую специализацию (образование), чаще всего экономического профиля.

«Остепененными» были почти 40% стажеров, в том числе 7,9% — докторами наук, профессорами, а 31,2% — кандидатами наук, доцентами.

Более 20,5% стажеров представляли вузы Москвы и Санкт-Петербурга, обобщенно именуемые в дальнейшем столичными вузами или вузами мегаполисов, а почти 4/5 (79,5%) — вузы регионов.

Средний возраст опрошенных стажеров — 30 лет, в том числе до 24-х лет — 31,2% (в основном студенты), от 25 до 35 лет- 27,0%, от 36 до 50лет- 25,6%, старше 50 лет — 16,3%. Две последние возрастные категории представлены преимущественно административно-управленческими работниками, а также сотрудниками научно-педагогического профиля.

Стажеров женского пола несколько больше (57,2%), в основном за счет их некоторого преобладания в среде студентов, а также сотрудников научно-педагогического профиля.

Среди стажеров-женщин больше молодежи, среди стажеров-мужчин — представителей старших возрастных групп.

Среди стажеров из вузов мегаполисов (Москвы и Санкт-Петербурга) преобладают мужчины, из региональных вузов — женщины.

По должностному статусу (виду деятельности) среди стажеров из вузов мегаполисов больший удельный вес студентов, а также аспирантов и докторантов, а среди стажеров из регионов выше доля научных работников и преподавателей, лиц административно-управленческого профиля и вспомогательного персонала вузов (работников бухгалтерий, планово-экономических отделов, отделов кадров, инженерных служб, библиотек и т.д.).

Наиболее четко половой признак разделяет стажеров по профилю специализации — женщины доминируют в составе гуманитариев, экономистов, педагогов, а мужчины преобладают среди представителей технических и естественнонаучных специальностей, административно-управленческих работников.

Согласно результатам исследования, более 2/3 выезжающих на стажировки россиян направляются в четыре страны: Германию (26,5%), Великобританию (18,1%), США (14%) и Францию (12,1%). Еще примерно четверть опрошенных стажировалась в других странах Европы (на них обобщенно указали 26,5% опрошенных), а почти каждый шестой стажер указал, что побывал в странах Азии и Латинской Америки (в целом 17,7%). Среди последней группы стран чаще всего назывались Япония и Южная Корея, что представляется не случайным. Именно эти две страны, по оценкам ООН, лидируют сегодня по устойчивости качества и уровня образования среди промышленно развитых стран (системы образования в Южной Корее и Японии оцениваются как наиболее «гомогенные», они не имеют разрыва между «худшим» и «лучшим» образованием, сильными и слабыми университетами).

Обращает на себя внимание, что представители российских вузов стали ездить на научно-учебные стажировки в страны, ранее вообще не имевшие фундаментальной науки и не являвшиеся международными центрами образования (в Португалию, Испанию, Турцию, Мексику, на Кипр и т.д.). В то же время практически никто из опрошенных не выезжал на стажировки в страны СНГ, несмотря на провозглашение Россией курса по созданию единого образовательного пространства на территории бывшего СССР, открытие ряда совместных вузов (под эгидой Минобразования России и национальных органов образования) в ряде стран СНГ.

Сами опрошенные (студенты, преподаватели, научные работники) высказывали намерения (желания) продолжать стажировки лишь в странах дальнего Зарубежья, а именно Западной Европы и Северной Америки, а также в наиболее передовых в области науки, техники, образования «дальних» странах Азии.

Российские стажеры, имеющие базовую специализацию по гуманитарному профилю и педагогике, «тяготеют» к вышеупомянутым передовым азиатским (Япония, Южная Корея) и англоязычным (Великобритания, США) странам, а также к Франции и к имеющим базовую специализацию по экономике — прежде всего к Германии, другим европейским государствам.

Почти 85% опрошенных проходили стажировку в 2000–2003 годах, при этом каждый четвертый стажировался два и более раза, в том числе в предшествующие годы.

Рост количества зарубежных стажировок за последние пять лет (прослеживающийся даже по результатам настоящего опроса) свидетельствует о неуклонном расширении международных контактов и связей российских вузов.

Чаще всего в зарубежные стажировки (по 2–3 раза, а иногда и по 4–5 раз) выезжали административно-управленческие работники и сотрудники научно-педагогического профиля старшего и среднего возраста и значительно реже те, кто моложе 30 лет. Как отмечают некоторые респонденты, молодым преподавателям и исследователям вузов зачастую невозможно выехать в зарубежную стажировку даже по кафедральным программам хотя бы один раз, так как «в них, как правило, участвует руководящий состав». Отмеченная тенденция полностью соответствует результатам исследования (согласно полученным ответам, доля поехавших за границу по направлению вуза в рамках плановой стажировки оказалась наиболее высокой среди респондентов старше 50 лет).

Абсолютное большинство опрошенных указали, что воспользоваться возможностью поехать в зарубежную стажировку им было достаточно сложно. Так, каждый второй (48,8%) имел трудности, подчас значительные, в получении права (возможности) для стажировки за границей, в том числе в получении информации об имеющихся вариантах (вакансиях, предложениях) стажировок, их условиях и т.д.; 2/5 опрошенных (39,1%) уточнили, что эти трудности касались недостатка финансирования, каждый пятый (21,4%) отметил бюрократическую волокиту при оформлении документов, каждый 16-й (6%) — сложность своей замены на работе в период загранкомандировки.

С точки зрения должностного статуса (вида деятельности) респондентов с наименьшими трудностями при соискании и оформлении зарубежных стажировок сталкивались респонденты, специализирующиеся на административно-управленческой работе и занимающие руководящие должности, сложнее всего было «устроиться» в зарубежную стажировку аспирантам и докторантам. На недостаток финансирования зарубежных стажировок больше всего жалуются представители региональных вузов, а на бюрократическую волокиту при оформлении документов — студенты, аспиранты и сотрудники научно-педагогического профиля — как московских, так и санкт-петербургских вузов.

Сроки свыше половины зарубежных стажировок, как правило, не превышают одного месяца. Более длительные стажировки обычно связаны с учебой в течение одного-двух и более семестров, например, для получения диплома магистра, прохождения производственной практики на западном предприятии, или с участием в исследовательском проекте, предполагающем многомесячное нахождение (научную работу) за рубежом.

Средний срок всех зарубежных командировок опрошенных, согласно их ответам, составил около 3,5 месяцев. При этом (по мнению части респондентов) наиболее оптимальными (эффективными, плодотворными) представляются стажировки длительностью до полугода во всяком случае более одного месяца.

Мотив повышения квалификации чаще называли стажеры экономического, технического и гуманитарного профилей, наиболее редко — естественнонаучного. В то же время последние чаще остальных указывали в качестве мотива основания зарубежной стажировки получение грантов от иностранных фондов.

На получение гранта от российского фонда как побудительного мотива стажировки за границей ссылались, прежде всего, стажеры педагогического профиля. Они же, как и стажеры-гуманитарии, в 2–3 раза чаще, чем стажеры иного профиля, выезжали за границу по направлениям вузов в рамках плановых стажировок. Такой формой загранкомандировок также очень активно пользуются административно-уп-равлеческие работники, несколько опережая в этом рядовых сотрудников научно-педагогического профиля и аспирантов.

Эта же тенденция прослеживается и по возрастным группам стажеров, а также по наличию у них ученых степеней и званий. По направлениям вузов в рамках плановых стажировок чаще всего выезжают, как отмечалось, лица старше 50 лет — обычно доктора наук и профессора.

По приглашениям от зарубежных университетов чаще выезжали опрошенные стажеры московских и санкт-петербургских вузов, а вот стажеры из регионов активнее участвовали в совместных с иностранцами исследовательских проектах, что становилось мотивом (поводом) их загранстажировок.

Структура источников финансирования научно-учебных стажировок за границей россиян отражает крайне неравное финансово-экономическое и материально-техническое обеспечение системы образования и науки в России и в промышленно развитых странах. Достаточно сказать, что годовой бюджет среднестатистического российского университета примерно в 20–25 раз меньше годового бюджета провинциального колледжа сельскохозяйственного профиля в США. А бюджет среднего американского университета равен бюджету всей российской науки8. Поэтому закономерно, что иностранные гранты (от научных и образовательных фондов и программ, стипендий иностранных правительств и университетов и т.п.) покрывают большую часть расходов по зарубежным стажировкам представителей вузов Минобразования России.

Согласно полученным ответам, среди всех категорий опрошенных наибольшая доля пользовавшихся иностранными грантами для своей зарубежной стажировки оказалась в составе административно-управленческих работников. Последнее свидетельствует о том, что руководящий состав вузов Минобразования несколько злоупотребляет своими административными возможностями в отношении собственных регулярных поездок в зарубежные стажировки как за счет средств своих вузов и Минобразования России, так и за счет зарубежных партнеров (грантов).

Стажеры из региональных вузов несколько чаще, чем их столичные коллеги, выезжают на стажировку за границу за счет иностранных грантов, что в определенной мере отражает имеющееся столкновение (конкуренцию) финансово-экономических интересов столичных и провинциальных вузов, а по большому счету — известное соперничество центра и регионов. Это косвенно подтверждается и ведомственной статистикой об участии вузов Минобразования в выполнении международных исследований по зарубежным грантам, контрактам и программам.

Зарубежные гранты (более 85% от их количества и с объемом финансирования в 86,6% от общей суммы средств по всем иностранным грантам) получают, прежде всего, провинциальные вузы и их представители, ибо западные грантодатели считают вузы из российской глубинки, их сотрудников, аспирантов и студентов более нуждающимися в иностранной финансовой помощи и поддержке. Однако вузы Москвы и Санкт-Петербурга компенсируют определенную «обделенность» иностранными грантами большим количеством (54,4%) выполненных зарубежных контрактов, объем финансирования, по которым в 2000 году превышал 60% всего объема средств, приходившихся на зарубежные контракты всех вузов системы Минобразования Российской Федерации.

Обращает на себя внимание, что московские вузы Минобразования выполняют и львиную долю международных программ и проектов других министерств и ведомств, также сосредоточенных в Москве (им досталось 20 международных проектов из 23, на которые в 2000 году пришлось 98,6% объемов финансирования по данному международному направлению, в то время как на долю региональных вузов пришлось 3 проекта с 1,4% объема финансирования). Весомой была в 2000 году и доля участия московских вузов в международных программах и проектах, финансировавшихся по линии самого Минобразования (14 из 24 проектов, но при этом объем финансирования, выделенный московским вузам был более скромным — 16,1%).

Зарубежные гранты и контракты поступают в российские вузы прежде всего из Европы и Америки, а также из Азии.

Анализ изменения тематики, количественного соотношения и объемов финансирования по зарубежным грантам и контрактам по областям знаний на протяжении последних 10 лет выявляет интересные тенденции. В начале 1990-х годов почти все зарубежные гранты и контракты носили исследовательский характер и концентрировались в сфере естественных, точных, технических и прикладных наук — с целью оперативного перекачивания на Запад научно-технических накоплений советского периода под руководством государственных структур западных стран, в том числе Министерства торговли США, Министерства обороны США, Министерства торговли и промышленности Великобритании, их спецслужб, при активном участии многочисленных зарубежных фондов, научно-исследовательских и образовательных учреждений, организовывавших в России масштабные конкурсы инноваций, грантов для сбора информации о перспективных советских и российских разработках, не защищенных патентами, и их «полузаконного» присвоения в форме скромно оплаченных научно-исследовательских отчетов по зарубежным грантам и контрактам. А примерно с 2000 года, после завершения (в основном) процесса «выкачивания» полезных для западных компаний научно-технических достижений, акцент в западной научно-образовательной «благотворительности» был перенесен на издательскую деятельность (помощь в публикации многочисленных залежавшихся рукописей российских ученых и преподавателей, в том числе учебников, ранее не печатавшихся по причинам более строгих требований к изданию научно-учебной литературы) и проведение конференций, симпозиумов, семинаров преимущественно гуманитарного профиля. Об этом свидетельствуют данные Минобразования России: в 2001г. количество зарубежных грантов и контрактов в области общественных наук, выполнявшихся российскими вузами, составил 52,3%, а размер их финансирования — 47,3% от общего объема финансирования всех зарубежных грантов и контрактов; количество грантов и контрактов и их объем финансирования в области естественных и точных наук составили соответственно 21,1% и 21,3%, в области технических и прикладных наук и отраслей экономики -соответственно 22,9% и 27,4%, в области общих и комплексных (межотраслевых) проблем — 3,7% и 4%’°.

Определение точных объемов финансовых средств по линии иностранных грантов и контрактов (как коллективных, так и индивидуальных), полученных в 1990-х годах российскими учеными, преподавателями, руководителями исследовательских и творческих коллективов российских высших учебных заведений, НИИ, не представляется возможным, ибо значительная часть этих выплат осуществлялась в наличной форме и не отражалась в каких-либо отчетных документах. Лишь в последние годы эти выплаты, и прежде всего проходящие по линии государственных университетов и институтов, более или менее учитываются статистикой (западные грантодатели по-прежнему считают, что деньги следует давать прежде всего самим российским исследователям, ученым, преподавателям, а не российским вузам, НИИ, Министерству образования России или РАН в целом).

Профиль стажировок в значительной мере совпадает с базовой специализацией опрошенных, даже учитывая тот факт, что часть из них получила второе высшее образование и дополнительную специализацию. Наибольшее (но не очень значительное) несоответствие между формальным профилем стажировки и фактической базовой специализацией имелось у педагогов и административно-управленческих работников, которым, вероятно, чаще других приходилось «перестраиваться» под официальные профили загранкомандировок.

Для выбора того или иного вуза в качестве места прохождения стажировки или учебы, выполнения определенной научно-исследовательской работы по каждому второму опрошенному были четко обозначены условия гранта. Кроме того, каждый пятый опрошенный следовал в выборе места стажировки рекомендациям (предписаниям) руководства своего вуза. Известность зарубежного вуза, его высокий престиж, личные творческие контакты и т.д. для опрошенной группы российских стажеров играли меньшую роль.

В наибольшей мере условиями гранта были "связаны при выборе иностранного вуза в качестве места стажировки опрошенные, имевшие экономический и гуманитарный профили.

Укажем в этой связи, что обязательность приезда в страну грантодателя в конкретное образовательно-научные учреждение как важнейшее условие получения иностранного гранта выдвигается многими западноевропейскими и североамериканскими фондами организациями, в том числе Австрийским научным фондом, Европейской организацией по ядерным исследованиям, Европейской организацией молекулярной биологии, Швейцарские национальным фондом содействия научным исследованиям, Аспирантским стипендиальным фондом Д. Т. Костелло, Аспирантским стипендиальным фондом П. Робба и др. Вполне откровенно о мотивах привлечения талантливых российских ученых, исследователей, аспирантов, студентов и т.д. на Запад и конкретно — в Германию высказался М. Остен, директор Фонда им. Александра фон Гумбольдта: «По сути, наши мотивы и альтруистические, и эгоистические одновременно. С одной стороны, мы оказываем помощь тем, кто не имеет собственных средств и возможностей для продолжения своего образования. С другой — мы хотим посредством совместных проектов внести в наш научный ландшафт свежие идеи, получить новый импульс для исследовательской работы своих ученых». При этом наиболее значимые научные результаты, изобретения, открытия, полученные иностранными научными «рекрутерами» (стажерами), как правило, становятся собственностью грантодателя, оформляясь в виде соответствующего патентного свидетельства. Причем именно в отношении россиян поступают наиболее бесцеремонно, беззастенчиво присваивая (а фактически — воруя) их интеллектуальную продукцию, произведенную даже в самой России. Например, в августе 1998 года США в лице своего министра торговли получили патент N 5–778.292 на изобретение группы российских ученых из Томска «Лазерный локатор на основе гибридного лазера».

Заметим, что подобные случаи участились с 1996 года, когда многим вузам и предприятиям, участвующим в программах российского ВПК, разрешили заниматься научно-техническим обменом с иностранцами, даже если те являлись потенциальными противниками России.

Представляется целесообразным указать и на определенную специфику научно-технических связей с Китаем, где побывали на стажировке 1,6% из всего состава опрошенных (в Японии стажировались 6,3%, в Южной Корее — 5,5%). На фоне противодействия западных стран передаче Китаю как быстро набирающему силу конкуренту современных технологий, особенно двойного и тем более — военного назначения, Россия выступает главным и, что очень важно, весьма дешевым источником поступления передовых научно-технических знаний и разработок. Причем, если по линии межправительственных программ сотрудничества, курируемых с российской стороны Минпромнауки РФ, Минобороны РФ и другими ведомствами, передача КНР интеллектуального и наукоемкого продукта осуществляется по мировым ценам, то по линии «прямых связей» российский интеллектуальный продукт скупается по дешевке. Для этого выстраивается целая система мер, начинающаяся с поиска перспективных проектов через посредство образовательных и научных учреждений. Например, при Харбинском политехническом университете создан Хэйлунцзянский китайско-российский центр научно-технического сотрудничества. Через Интернет китайская сторона уже провела успешные переговоры примерно со ста вузами и НИИ Российской Федерации, получив от них для предварительной экспертной оценки более 1200 научно-технических разработок. Далее обычно следуют договоры о межвузовском и научном сотрудничестве, обмен делегациями, приглашение россиян на стажировку и работу. Так, только для реализации своих программ в области аэрокосмических исследований китайцам удалось привлечь более 70 высококвалифицированных российских специалистов. С их помощью, согласно публикациям в научной периодике КНР, китайской стороне удалось получить ряд новейших оборонных технологий, в том числе чертежи и базы данных для создания крылатых ракет, технологическую документацию для разработки пилотируемого космического аппарата и т.д. Причем наиболее часто китайцы приобретают фактически за гроши перспективный «научный полуфабрикат», не доведенный до лицензионной стадии. А уже его доводка до стадии промышленного использования обходится на порядок дешевле, чем стоила бы покупка соответствующей лицензии на Западе или в самой Росси. Ввиду очевидных преимуществ подобного способа повышения научно-технического потенциала Китая в том же Хейлунцзяне недавно утвержден проект создания Харбинского международного научного городка (на это предусмотрено потратить 145 млн. долларов), главная цель которого — расширение научно-технического сотрудничества китайских вузов и НИИ с российскими. Одновременно на предприятиях провинции Хейлунцзян планируется формирование специальных фондов по внедрению российских технологий для модернизации китайской промышленности. Стремясь выстроить самодостаточную технологическую базу, дабы в дальнейшем сократить зависимость от заграницы, китайцы не практикуют, как западные страны, масштабный импорт молодых талантов из России, делая упор на обучение и подготовку собственных кадров. Вместе с тем своеобразным китайским «ноу-хау» в этой области является ориентация на приглашение российских ученых-пенсионеров, получающих мизерные пенсии и являющихся носителями ценной научно-технической информации, но уже не связанных подпиской о сохранении государственной тайны.

«Высшее образование в России»; 2003, № 5, с.92–105

 

Результаты исследования свидетельствуют, что российские стажеры в целом достаточно хорошо адаптируются к условиям жизни, учебы и научно-исследовательской работы в различных странах. Судя по ответам опрошенных, наибольшие трудности в первые дни после приезда на стажировку возникали у них лишь в отношении владения иностранным языком для нормальной бытовой, научно-учебной и другой коммуникации. Причем каждый восьмой опрошенный (13,0%) отметил большие языковые трудности, у 29,8% их не было, а остальные (57,27о) оценили эти трудности как «небольшие». Тем не менее, тот факт, что более 2/3 опрошенных имели языковые затруднения различной степени сложности, свидетельствует о недостаточной языковой подготовке многих стажеров. А ведь уровень владения соответствующим иностранным языком во многом определяет качество и глубину приобретения новых знаний в ходе зарубежных стажировок.

С наибольшими языковыми трудностями опрошенные столкнулись в
 Великобритании и в азиатско-латиноаме-риканских странах. Причем в странах Азии и Латинской Америки имелись и 
иные проблемы адаптации (к бытовым условиям, местным обычаям, традициям, менталитету, административным требованиям вузов, где проходила стажировка).

Обращает на себя внимание то, что стажеры из российских мегаполисов чаще, чем стажеры из провинции, жалуются не только на языковые проблемы, но и
 на трудности адаптации к условиям работы, к местным особенностям и менталитету, недостатку финансов, а также на сложности в поисках и выборе подходящего жилья на период стажировок (там, где жилье не предоставляется по условиям гранта или контракта, а стажеры должны арендовать его самостоятельно). Складывается даже впечатление о несколько большей «капризности» или неприспособленности (а еще вероятнее — неподготовленности) к различным трудностям стажеров из московских и санкт-петербургских вузов по сравнению с 
их коллегами из российских регионов.

Более 2/3 опрошенных полностью удовлетворены основными аспектами своей зарубежной стажировки, в
 том числе ее организацией и 
содержанием.

Судя по ответам опрошенных, неудовлетворенными они остались в
 основном полнотой научных коммуникаций и контактов и особенно доступом к новой информации. Меньше всего удовлетворенных доступом к новой информации оказалось среди стажеров, имевших технический профиль специализации и стажировавшихся в США и 
азиатских странах (Япония, Южная Корея, Китай).

Анализ оценок стажеров в
 соотнесении с их должностным статусом (видом деятельности) выявляет наиболее благоприятное отношение к итогам своих поездок со стороны административно-управленческих работников (среди них не оказалось ни одного, кто 
бы выразил полную неудовлетворенность каким-либо аспектом зарубежной стажировки).

Основные итоги стажировок за рубежом опрошенные оценивают весьма положительно. Так, почти 4/5 из них (78,6%) указали, что им удалось повысить квалификацию и
 приобрести новые знания (что, в принципе, и являлось доминирующим мотивом поездки на стажировку). Почти l/З опрошенных (28,8%) прослушала учебный курс по теме стажировки, а каждый четвертый (24,2%) смог подготовить материалы для публикации (а иногда и опубликовать их). Наконец, почти каждый пятый (17,2%) собрал материал по теме диссертации или диплома, а каждый восьмой (12,1%) констатировал наличие успехов в совместной научно-исследовательской работе. Среди иных результатов (в целом 6,5%) упоминались также получение дипломов бакалавра, магистра, сертификата МВА и других документов об образовании (в том числе свидетельств о прохождении стажировки) и, кроме того, факты трудоустройства на постоянную работу за границей (например, в 
компании, где проходила стажировка).

Больше всего отметивших повышение своей квалификации оказалось среди стажеров-гуманитариев, а
 подготовивших материалы для публикаций — среди стажеров-экономистов. Наличие успехов в совместной научно-исследовательской работе констатировали прежде всего стажировавшиеся по естественнонаучному профилю, более всего — в Германии, а в наименьшей мере — в 
Великобритании.

Что
 же в итоге дала стажировка за границей самим опрошенным по их собственным оценкам? Более половины (57,7%) указали, что она обогатила их информацией в новых областях знаний, свыше 1/3 (37,7%) отметили возможность использовать новые знания в исследовательской работе, а около половины опрошенных (44,2%, преимущественно преподаватели) — применить эти знания в педагогической работе. Наконец, каждого третьего (34,0%) она стимулировала к перестройке своей работы. При этом наибольший стимул для перестройки своей работы в результате загранстажировки обрели, судя по полученным ответам, административно-управленческие работники, а также стажировавшиеся в Великобритании, Франции и 
других странах Европы.

Среди иных полезных обретений от стажировок за границей отмечались (в целом 6,5%): заключение контрактов для работы за рубежом, трудоустройство в
 иностранных фирмах и организациях, приобретение опыта работы в зарубежных компаниях, а также установление личных контактов и отношений с гражданами зарубежных стран, успешное завершение (в спокойной и творческой обстановке) диссертационной работы и 
проч.

Еще одним результатом латентного характера (не афишируемого стажерами) является патентование ими в
 ходе зарубежных стажировок своих изобретений, разработок за границей. Так, согласно всероссийскому опросу, проведенному Центром социологических исследований в 2001 году, охватившему 2400 сотрудников кафедр вузов в 26 городах РФ (от Калининграда до Владивостока), за период с 1997 по 2001 годы 2,3% из них запатентовали свои изобретения за рубежом1. Больше всего оказалось запатентовавших изобретения в США (21,7% от их числа) и в Германии (8,7%). По мнению подавляющей части опрошенных, продать изобретения в России трудно, а выгоднее всего это сделать в Японии, США, Германии и Англии, поскольку там самые высокие гонорары2. Не стимулирует подачу заявок на выдачу патентов на изобретения в России физическими лицами и трехкратное увеличение патентных пошлин с 
декабря 2002 года.

Кроме того, каждый четвертый опрошенный, стажировавшийся за рубежом (26,0%), отметил, что стажировка в
 большей степени способствовала его служебной карьере; а для каждого третьего (30,7%) 
— никак не способствовала.

Более всего загранстажировки содействовали карьерному росту стажеров-гуманитариев, а
 среди выходцев из мегаполисов и регионов — представителей московских и 
санкт-петербургских вузов.

Важнейшей целью международных контактов российских вузов является использование опыта и
 знаний, полученных в результате зарубежных стажировок, для усиления научно-педагогического потенциала высшей школы в 
самой России.

В какой
 же мере достигается эта цель? К сожалению, лишь 2/5 опрошенных, побывав за границей с научно-учебными интересами, использует в стране освоенные за рубежом новшества с большим эффектом, еще l/З опрошенных находит им применение в той или иной форме, но с малой эффективностью. Примерно каждый пятый стажер считает, что для России зарубежный опыт не подходит, либо у нас для его реализации пока нет условий, а 
посему, полагает часть респондентов, полученный ими опыт целесообразнее использовать на Западе.

Характерно, что наиболее скептически относятся к
 возможности использования в России приобретенного за рубежом опыта стажеры в возрасте до 35 лет, а также представители московских и 
санкт-петербургских вузов, особенно студенты.

Исследование подтвердило наличие устойчивых эмиграционных настроений среди значительной части студентов, аспирантов, преподавателей, научных сотрудников российских вузов. При этом зарубежные стажировки, как отметил один из респондентов, превращаются зачастую в
 способ переезда в страну с более высоким уровнем жизни и лучшими возможностями для интеллектуальной (научно-исследовательской) деятельности. Кроме того, стажировка за границей нередко сама служит катализатором этих настроений, способствуя усилению ориентации на эмиграцию3. Об этом в определенной мере свидетельствуют ответы на вопрос о том, где, с учетом полученного опыта зарубежной стажировки, респонденты смогли бы полнее реализовать свой личный творческий потенциал. Как оказалось, лишь 19% из них уверены, что в России они могли бы самореализоваться полнее, чем за границей. Почти такая же доля опрошенных считает, что большее применение своим способностям они нашли бы за границей, нежели в России, а 
остальные (63%) затруднились однозначно ответить на этот вопрос, что само по себе достаточно красноречиво.

Больше всего убежденных в
 возможности лучшей реализации своего творческого потенциала на Западе — среди стажеров с естественнонаучным профилем специализации, особенно аспирантов, докторантов, а также среди представителей региональных вузов и 
в возрастной группе 25–35 лет.

Намерение вновь выехать за рубеж на стажировку выразили 2/3 опрошенных, еще 30% указали, что от них это не зависит, и
 
лишь немногие ответили, что желания отправиться еще раз на стажировку за границу не имеют.

Судя по ответам опрошенных, больше всего желающих вновь посетить США (к этому стремятся 76,7% побывавших там на стажировке).

По профилю специализации наибольшая доля готовых повторно поехать за рубеж на стажировку
 — среди гуманитариев и педагогов. Причем это желание зачастую мало соотносится со степенью профессиональной полезности и целесообразности поездки для своего учебного заведения. Например, бухгалтер из регионального вуза, побывавшая в Англии на трехмесячной стажировке по экономическому профилю и отметившая, что использовать полученный у англичан опыт в условиях России и ее собственного вуза возможностей нет, тем не менее заявила о 
желательности повторения этой загранстажировки.

Наибольшая доля намеренных вновь выехать за рубеж на стажировку
 
— среди тех, кто моложе 24-х лет (70,1%).

Большинство опрошенных после возвращения из зарубежной стажировки продолжают поддерживать связь с
 теми вузами, где стажировались (в том числе 26% — активно, а 46% 
— эпизодически), не поддерживают эту связь 28% бывших стажеров.

Наиболее активно поддерживаются отношения с
 американскими вузами, которые также прилагают к этому значительные усилия, имея постоянно пополняемый банк данных обо всех обучавшихся у них иностранных стажерах и отлаженную систему связи с ними по Интернету (чего, к сожалению, не могут пока позволить себе российские вузы применительно ко всем обучавшимся в 
России иностранным студентам, стажерам, аспирантам).

Из числа стажеров наиболее интенсивно контактируют с
 вузами, где проходила стажировка, аспиранты. Отметим появление и постепенное распространение в российских вузах (пока лишь в столичных) новой формы международного сотрудничества в области подготовки научно-педагогических кадров высшей квалификации, давно существующей за рубежом, когда аспиранты получают одновременно двух научных руководителей — в России и за границей, проводя исследования попеременно в двух странах с возможной последующей защитой диссертации в России и за границей. Практика же одновременного получения двух дипломов о высшем образовании — российского и иностранного — уже достаточно широко используется во многих отечественных университетах. Например, МГТУ им. Баумана в 1997 году стал членом Ассоциации технических университетов T. I. M.E. (в которую входят сегодня 37 престижных университетов из 16 европейских стран) и на основании двусторонних договоров с университетами-членами Ассоциации начал осуществлять долгосрочные обмены студентами (срок обучения которых удлинился на один год за счет стажировок в 
партнерских университетах).

Опрошенные (почти каждый второй) высказали разнообразные пожелания и
 рекомендации, которые, как представляется, целесообразно учесть в 
практике международных связей российских вузов.

Чаще всего студенты, аспиранты, рядовые преподаватели и
 научные сотрудники (почти каждый четвертый опрошенный) отмечали необходимость улучшения информации о зарубежных стажировках и снятия ограничений в получении этих стажировок, особенно по линии самих вузов, учебных кафедр или факультетов. При этом ряд опрошенных, не удовлетворенных работой существующих отделов (управлений) международных связей и сотрудничества, предлагает создать в учебных заведениях специальные подразделения (структуры), которые бы занимались активным поиском иностранных партнеров для лучшего финансирования зарубежных стажировок, шире привлекать средства с российской стороны, в том числе и отечественных предприятий, а также упростить чрезмерно бюрократизированную систему грантовых конкурсов, ликвидировать волокиту при рассмотрении и оформлении документов для зарубежной стажировки в 
самих вузах.

Вторая группа пожеланий (их высказал в
 целом каждый пятый опрошенный) связана с улучшением подготовки к загранкомандировкам (хорошо овладеть иностранным языком, заблаговременно познакомиться с научно-учебными требованиями к стажировкам), с увеличением срока их продолжительности для более глубокого овладения учебным предметом (не менее одного месяца, оптимально — до полугода) и главное — с повышением реальной отдачи от этих стажировок для российской стороны в целях повышения научно-педагогического потенциала отечественной высшей школы. Для этого предлагается значительно улучшить отбор стажеров: посылать за границу на учебу, для повышения квалификации, участия в научно-исследовательских проектах только тех, кому это действительно нужно, и с учетом степени полезности подобных вояжей для самого вуза, дабы эти стажировки не превращались в способ эмиграции за границу либо в поездки культурно-ознакомительного (например, для «ознакомления с организацией учебного процесса за рубежом»), развлекательно-рекреационного и/или экономического характера (командировочные выплаты в валюте значительно превышают оклады научно-преподавательских и административно-управленческих работников российских вузов). Высказывались даже радикальные предложения запретить все загранкомандировки явно не учебно-научного характера по линии вузов Минобразования России, а сэкономленные средства направить на поддержание вузовской науки и образования, а 
также увольнять чиновников, способствующих «экспорту мозгов», ибо подобная деятельность «носит антигосударственный характер».

Процесс децентрализации международных связей как образовательных, так и
 научных учреждений Российской Федерации ставит новые задачи научно-информационного и 
организационно-управленческого характера.

Речь идет, прежде всего, об отсутствии в
 стране достоверной статистической информации о выезжающих за границу для стажировок, учебы, научно-исследовательской и другой работы студентах, аспирантах, преподавателях, научных сотрудниках, выпускниках российских вузов, об их дальнейшей судьбе, не анализируются результаты зарубежных стажировок с точки зрения интересов российской системы образования, науки и 
экономики.

Процесс выезда за границу с
 научно-образовательными целями во все большей мере становится неконтролируемым и неуправляемым, увеличивая интеллектуальную эмиграцию из страны. Как констатируют авторы восьмого ежегодного демографического доклада «Население России 2000», подготовленного при поддержке фонда ООН по народонаселению, "многие российские студенты и стажеры, обучающиеся на Западе, становятся эмигрантами «, а сама „эмиграция из России носит явные черты утечки умов: каждый пятый эмигрант, уехавший из страны после 1992 года, имел высшее образование, в том числе среди выбывших в Израиль -30%, в США — 40% (при том, что доля лиц с высшим образованием в составе населения Российской Федерации равна 13%), а возрастная структура эмигрантов значительно моложе, чем все население страны“. Добавим также, что в составе эмигрантов (например, среди выезжавших в 1990-х годах в Германию и Израиль) отмечалась наиболее высокая доля занятых в сфере науки и образования, а основной поток покидавших Россию в 1990-х годах ученых из Российской академии наук, согласно данным Госкомстата России, направлялся в Израиль и США (соответственно 42,1% и 
38,6% от общего количества „академических“ эмигрантов).

Ввиду определенного несовершенства отечественной статистики (в официальных изданиях Госкомстата России публикуются только сведения о
 выезжающих на постоянное место жительства за рубеж), подсчитать фактическую численность уехавших за границу на учебу, стажировку, по временным контрактам, грантам и т.п. и впоследствии оставшихся жить и работать за границей, пока не представляется возможным. По данным ряда социологических исследований, большая часть российских ученых, выезжающих за рубеж с намерением работать там по специальности, не прибегает при оформлении выездных документов к формулировке „на постоянное место жительства“, так как наиболее реальной формой их трудоустройства в университете или лаборатории на Западе является сегодня краткосрочный контракт (в том числе в рамках выполнения гранта или прохождения стажировки). Поэтому количество выезжающих по временным контрактам на учебу или стажировку превышает число российских ученых (равно как и выпускников вузов, аспирантов, различных специалистов), переселившихся на ПМЖ, как минимум в 3–5 раз’, а официально публикуемые данные Госкомстата России об эмиграции (и прежде всего интеллектуальной) не отражают ее подлинных масштабов. Так, согласно последнему российскому статистическому ежегоднику, изданному в 2002 году, с 1992 года из страны в дальнее зарубежье эмигрировало менее одного миллиона человек (958 773 чел.), в том числе 62,5% из них уехали в Германию, 19Д7о — в Израиль, 12,2% — в США и т.д. Представляется, что столь значительное доминирование (согласно Госкомстату) Германии как основной страны-реципиента российских эмигрантов связано с ее более пунктуальным отношением к документам всех въезжающих на ПМЖ, обязанных сняться с регистрации по прежнему месту жительства в России. В то же время множество россиян, особенно осевших в Израиле, США и ряде других стран, не снимаются с регистрации по прежнему месту жительства, сохраняя в России жилье, а нередко и трудовые книжки по старому или другому (фактически фиктивному) месту работы. Кроме того, некоторые представители этой латентной части эмигрантов посылают на учебу в российские вузы своих детей, ибо стоимость обучения в России даже на платных отделениях (не говоря уже о бюджетных местах) несравненно ниже, чем в американских, канадских, австралийских или западноевропейских университетах8 . Поэтому публикуемые Госкомстатом России сведения о том, что за последнее десятилетие в США эмигрировало (переехало на ПМЖ) немногим более 100 тысяч граждан РФ, представляются, ввиду несовершенства методов учета, заниженными. Согласно данным из американских источников, еще в конце 1990-х годов число россиян, занятых только в американской науке, составляло приблизительно 45 тысяч человек, не считая многочисленных инженеров и других высококвалифицированных специалистов, работающих в американских фирмах и компаниях, а также многотысячного „научно-технического резерва“ — российских школьников, студентов, аспирантов и стажеров, обучающихся в американских колледжах и университетах. Причем этот российский „резерв“ американской науки и экономики весьма значителен и имеет, по нашему мнению, тенденцию к увеличению. По данным посольства США в Москве, в одном лишь 2001 году трехлетние студенческие визы для учебы в США получили более 12 тысяч российских юношей и девушек. Кроме того, было выдано 12 тысяч эмиграционных виз (из которых около пяти тысяч составили визы на усыновление), а в целом визы получили свыше 90 тысяч россиян, и в их числе еще несколько тысяч человек, выезжавших в США в рамках программ академического обмена и 
стажировок.

По различным оценкам Российской академии наук, Комиссии по образованию Совета Европы, Фонда Карнеги и
 др., за последние 10 лет в зарубежных научно-исследовательских компаниях, университетах трудоустроились (в том числе после прохождения там стажировок) не менее 250–300 тысяч россиян (а по некоторым оценкам — до 500 тысяч). При этом на Запад уехали в основном не заурядные сотрудники научно-педагогического профиля, а интеллектуальный цвет нации, в том числе 80% математиков, 60% биологов, от 40 до 50% физиков-теоретиков и т.д., среди которых множество видных российских ученых, работающих на мировом уровне, в том числе академиков РАН, имевших свои научные школы, многочисленных учеников. Так, известный астрофизик, академик РАН. Р. Сюняев, соавтор фундаментального физического эффекта Зельдовича-Сюняева, переехал в Германию и возглавил там (в качестве директора) Институт астрофизики им. Макса Планка. В 2003 году он стал лауреатом престижной премии Хайнемана за достижения в исследованиях проблем взаимодействия материи и излучения в масштабах вселенной, присуждаемой американским астрономическим обществом. Дети академика Р. Сюняева также связали свою судьбу с зарубежными странами: старший сын давно является профессором в США, а трое остальных детей учатся в университетах Германии. Это представляется символичным. Дети немалой части российской политической и бизнес-элиты, крупных и средних чиновников также либо учатся, либо уже постоянно живут и работают на Западе (где в основном аккумулированы и финансовые средства их родителей). Указанное явление давно стало нормой, примером для подражания и эталоном жизненного успеха, к которому стремится немалая часть российской школьной, студенческой и научной молодежи (за неимением других убедительных примеров и эталонов). Как следствие, целые выпуски МФТИ, МИЭМ, МИРЭА и ряда других известных российских вузов уезжают по „грин-кардовской“ квоте в США». Лишь по экспорту электронщиков в США Россия занимает третье место (ее доля — 10% этого сегмента рынка в США). При этом ведущие американские и другие иностранные компании пытаются отбирать талантливых российских специалистов еще на стадии их обучения в России, приглашая на стажировки, в том числе и производственные (последние, фактически являясь работой с испытательным сроком, наиболее часто перерастают в форму постоянного трудоустройства, которое западные компании предлагают хорошо зарекомендовавшим себя специалистам). Укажем в этой связи, что многие крупные транснациональные корпорации (в их числе «IBM», «Америкэн Экспресс», «Боинг», «Дженерал Электрик», «Сименс», «Тошиба» и т.д.) стали учредителями фондов научнообразовательного характера, выдающих гранты, стипендии иностранным гражданам, оплачивающих их производственные стажировки преимущественно целевого характера. Среди стипендиатов вышеупомянутых и других иностранных компаний с каждым годом растет число россиян. При этом складывается впечатление, что российская система образования начинает все больше ориентироваться на обслуживание потребностей западной науки и экономики, где выпускники и специалисты российских вузов, НИИ по ряду передовых специальностей, преимущественно технического и естественнонаучного профиля, особенно востребованы. Не случайно среди высказанных опрошенными предложений по стажировкам за рубежом звучали пожелания наладить больше прямых связей между российскими вузами и различными профильными предприятиями за границей. Тем более что и в самой России существует множество представительств зарубежных фирм и компаний. Только немецкие фирмы и только в Москве имеют более 1000 своих представительств, что, как сказано в рекламном издании немецкой службы академических обменов, предназначенном для российской учащейся молодежи, «свидетельствует о широких перспективах трудоустройства и 
карьеры, которые открываются перед обладателем немецкого диплома или сертификата».

В Германии, где обучение в
 вузах бесплатное, в том числе и для иностранных студентов и аспирантов (исключение составляет ряд негосударственных вузов технико-экономического профиля), правительство в 2002 году приняло новый закон, в соответствии с которым каждый выпускник немецкого вуза и аспирантуры вместе с 
дипломом об образовании получает вид на жительство сроком на 1 год для трудоустройства, после чего вид на жительство ему выдается без ограничения. Эта форма натурализации также привлекательна для немалого числа молодых россиян.

В большинстве
 же западных стран, где обучение осуществляется на принципах «академического капитализма», для иностранных студентов предусматриваются некоторые льготные условия. Так, российские студенты, которые оказываются в США без гарантированного гранта или стипендии для завершения образования, могут получить заем для оплаты учебы от тамошних банков (последние охотно выдают их наиболее талантливым студентам и аспирантам). Эти займы российские выпускники могут вернуть, поступив на работу в американскую фирму или компанию (что и 
предполагается по условиям займа).

Специальные программы по стимулированию интеллектуальной иммиграции имеют Канада, Австралия, многие западноевропейские страны.

Широкая и
 активная деятельность в России представителей международных фондов, образовательных программ, служб академического обмена, иностранных компаний по организации целенаправленной «перекачки умов» напоминает времена колониальной работорговли, массового вывоза из Африки и других порабощенных стран «живого товара». По различным подсчетам, ущерб, который понесла Россия за последнее десятилетие от «утечки умов», оценивается приблизительно в 500 млрд. долларов, или в среднем от 25–33 до 45–50 и более млрд. долларов ежегодно. По данным специалистов Центрального экономико-математического института РАН, только в 1990 году потери бывшего СССР от «утечки умов» превысили 75 млрд. долларов". Сумма ущерба исчисляется из стоимости подготовки одного высоко квалифицированного специалиста, которая достигает на Западе 300–700 тысяч долларов, а во многих ведущих российских вузах — до 50 тыс. долларов. Однако при этом не учитывается потенциальная прибыль от вклада ученого или специалиста-эмигранта в научно-технический прогресс страны, где он работает. Нередко прибыль от его разработок, получаемая работодателем, многократно превышает средства, затраченные на его обучение, профессиональную подготовку, стажировки. Например, по некоторым данным, 1/3 компьютерных программ Microsoft разработана российскими программистами, составляющими значительную часть сотрудников компьютерных фирм в Силиконовой долине. В связи с этим эксперты РАН определяют потери для России от работы наших ученых и специалистов только в США в 
700 млрд. долларов.

Закономерно, что доля производимой в
 России наукоемкой продукции сократилась с 1992 года в 9 раз и составляет сегодня 0,З% от ее общемирового объема18 (в том числе на мировом рынке космических технологий доля российских компаний равна лишь 2%, в то время как доля компаний США — 50%, Европейского Союза — 25%, Канады и Японии — по 5%)", а сама Российская Федерация за 10 лет неолиберальных реформ превращена в сырьевой придаток технологически развитых стран (при активной поддержке правительства в стране процветают лишь экспортно-ориентированные нефтегазовые, металлургические и им подобные компании, а также банковский сектор). При этом, наряду с возрастающими объемами поставок энергетического сырья, растут поставки и «сырья» интеллектуального, в том числе и невозобновляемого, остро необходимого самой России (когда, наконец, заработают в полную силу российские предприятия, в стране может не оказаться необходимых для работы на них специалистов). Пока же исчезновение целых отраслей российской промышленности (прежде всего обрабатывающего профиля) является главной причиной того, что широкий спрос на высококвалифицированных молодых специалистов в России практически отсутствует и заметных признаков его возрастания (равно как и возрождения отечественной промышленности) не наблюдается. Именно профессиональная невостребованность на родине (не говоря уже о фактически нищенской оплате интеллектуального труда в России) побуждает все большее количество студентов, аспирантов, преподавателей, научных сотрудников ориентироваться на работу за рубежом и использовать для этого любые возможности. Как ни странно, но эти процессы оцениваются и под иным, оптимистическим углом зрения, а ряд ученых-россиян считает, что интеллектуальную эмиграцию надо даже расширять, ибо массовый «исход умов» из страны «является практически единственным методом воздействия российского научного сообщества на политическую и экономическую элиту России», своеобразной оценкой научной интеллигенцией эффективности проводимой в стране социально-экономической и 
научно-технической политики.

Судя по результатам опроса, в
 ряде вузов Минобразования России у выезжающих на стажировку за рубеж либо даже не требуют отчета о 
результатах поездки, либо он носит крайне поверхностный, формальный характер.

Сам
 же принцип отбора кандидатов для зарубежной учебно-научной стажировки далеко не всегда определяется степенью ее полезности для самого высшего учебного заведения. Речь идет в том числе и о поездках на основании двусторонних соглашений о межвузовском обмене студентами и 
стажерами.

Выявляются многочисленные факты патентования за границей преподавателями вузов, научно-исследовательскими работниками (в том числе в
 ходе зарубежных стажировок) изобретений и разработок, основой которых послужили результаты экспериментальных и опытно-конструкторских, а также теоретических работ, полученные с использованием средств российского федерального бюджета. При этом имеют место случаи, когда подобные изобретения передаются на неких условиях в собственность иностранных компаний или государств. Чаще всего «международное перемещение» и «приватизация» российского интеллектуального продукта (в том числе произведенного целыми коллективами кафедр, лабораторий, научно-исследовательских институтов) происходит в ходе выполнения западных исследовательских грантов. Это может быть как полностью готовый к реализации технологический продукт, так и научный «полуфабрикат», либо фундаментальная теоретическая разработка, которая с помощью иностранных «соавторов» доводится до промышленного использования, патентуется и засекречивается без права несанкционированного распространения. В дальнейшем стране, где впервые появилось само изобретение, нередко предлагается купить его уже как «готовый к 
употреблению» иноземный товар либо приобрести весьма дорогую лицензию на право его промышленного производства.

Несмотря на проведение в
 2001 году в вузах Минобразования России, а также в академических и отраслевых институтах инвентаризации объектов интеллектуальной собственности, она по-прежнему не имеет надежной государственной защиты. Россия продолжает утрачивать право собственности даже на запатентованные изобретения. Так, директор Всесоюзного научно-исследовательского института защиты животных (крупнейшего во всей Восточной Европе, СНГ и Средней Азии разработчика и производителя ветеринарных препаратов) доктор наук, профессор А. Гусев передал фирме своего американского партнера в качестве паевого взноса 34 патента на отечественные ветеринарные препараты, не имеющие аналогов в 
мире, не понеся за это ни материального, ни уголовного наказания, хотя ущерб России от этого безвозмездного международного «трансфера» отечественного интеллектуального продукта весьма существенен.

Лишь в
 самое последнее время новейшие отечественные разработки, прежде всего оборонного характера, проводящиеся в гражданских вузах и НИИ (часть вузовских научных подразделений участвует в программах ВПК), вновь стали защищаться грифами секретности, и 
появились даже первые прецеденты осуждения за передачу секретных научно-технических сведений иностранным государствам.

Широко распространена практика злоупотребления загранстажировками со стороны руководящих работников вузов, в
 том числе отделов международных связей. По данным настоящего исследования, доля неоднократно выезжавших в загранкомандировки административно-управленческих работников непропорционально выше направлявшегося за рубеж состава студентов, аспирантов, преподавателей и научных сотрудников вузов. Согласно полученным ответам, в загранкомандировки (за счет принимающей стороны или самих вузов) отправляются даже бухгалтеры, сотрудники кадровых служб и 
других вспомогательных подразделений вузов.

То, что лишь 40% опрошенных полагают, что могут с
 большим эффектом использовать в условиях России опыт и знания, полученные по итогам прохождения зарубежной стажировки, свидетельствует об очень серьезных недочетах в международной деятельности вузов, в частности, в работе их проректоров по международным связям и курируемых ими международных отделов и служб. Не получая от последних достаточной информации о возможностях зарубежных стажировок, консультаций об их учебно-научной целесообразности, необходимой поддержки в оформлении документов, все больше студентов, аспирантов, а нередко и преподавателей и научных сотрудников самостоятельно находят соответствующую информацию о зарубежных исследованиях и учебных грантах, сами направляют за рубеж свои документы и уезжают в качестве независимых учебных или научных стажеров, в 
большинстве случаев оставаясь за границей на постоянное жительство.

Касаясь географии зарубежных стажировок, следует отметить, что, несмотря на провозглашенный Минобразованием России курс на создание единого образовательного пространства со странами СНГ, туда практически никто не едет даже по линии межгосударственных соглашений (равно как и
 в страны Африки). Ситуация здесь является как бы перевернутым зеркальным отражением географии стран, посылающих в Россию на учебу и стажировку своих граждан, среди которых абсолютное большинство составляют представители стран СНГ и 
развивающихся афро-азиатских государств.

В сфере международных связей российских вузов, подготовке высококвалифицированных кадров может проводиться и
 иная политика. Например, в Томском государственном университете в 1998 году создан молодежный научный центр для поддержки научной молодежи (от школьников и студентов до докторов наук в возрасте до 35 лет), а с 2001 года действует также система целевой поддержки молодых ученых и преподавателей со степенью кандидата наук (именуемая преддокторантурой), которая является важным звеном многоуровневой подготовки научно-педагогических кадров высшей квалификации. Программа преддокторантуры рассчитана на три года и включает в себя научные и учебные блоки, поэтому ее участники (отобранные на конкурсной основе) финансируются из двух источников — 0,5 ставки доцента и 0,5 ставки старшего научного сотрудника. Сочетание учебной и научной деятельности «привязывает» молодого специалиста к кафедре, и впоследствии, после докторантуры и защиты докторской диссертации, у него больше шансов остаться в родном университете и создать собственную научно-педагогическую школу, нежели в случае его обучения за рубежом. Положительным является и опыт функционирования региональной системы поддержки талантливой научно-педагогической молодежи в Нижегородской области, ориентированной на удовлетворение потребностей в кадрах высшей квалификации, прежде всего самого региона. При этом в практике международных связей и предоставления различных грантов основной упор делается не на отправку нижегородских студентов, молодых сотрудников научно-педагогического профиля на учебу и стажировку за границу, а на организацию в местных вузах лекционных программ и семинаров с участием ведущих российских и 
зарубежных специалистов.

Представляет определенный интерес и
 положительный опыт Китая. Эта страна, посылая за границу, особенно в США, несравненно большее, чем Россия, количество студентов, стажеров, аспирантов, научных сотрудников, преподавателей, уже давно приняла действенные меры по гарантированному возвращению из зарубежных научно-исследовательских и образовательных стажировок своих граждан, а также содействует реэмиграции оказавшихся за границей в различные годы и по разным причинам высококвалифицированных китайских специалистов. (Например, китайские ядерщики и специалисты в области информационных технологий, вернувшись после длительных стажировок и работы в Соединенных Штатах, успешно трудятся на родине)". Важную роль при этом играет и высокий уровень патриотизма китайских граждан, однако решающим фактором выступают эффективная модель социально-экономического развития и востребованность высококвалифицированных специалистов, преподавателей, ученых на родине, достойная оплата их интеллектуального труда (зарплата университетских профессоров в Китае доведена до 1 тыс. долларов США, а зарплата наиболее выдающихся исследователей, ученых, особенно мирового уровня, приближается к 
западным стандартам).

Повышение эффективности международных связей российских вузов требует осуществления ряда централизованных мер. Речь идет прежде всего о
 предоставлении Министерству образования РФ всеми высшими учебными заведениями ежегодной статистической отчетности о выезжающих за границу на учебу, стажировку, конференции, научно-исследовательскую работу, производственную практику и т.д. студентах, аспирантах, преподавателях, научных сотрудниках, административно-управленческих работниках, выпускниках вузов, о профиле, характере финансирования, продолжительности, основных итогах их поездок для формирования соответствующей базы данных и анализа имеющихся тенденций. В этой же связи целесообразно провести учет уехавших за границу студентов, аспирантов, научно-педагогических сотрудников, выпускников вузов. Необходимо также предложить соответствующим государственным органам включить в перечень государственного статистического учета в качестве отдельного показателя статистическую регистрацию выезжающих за границу российских граждан с целью обучения и 
стажировки.

При практическом осуществлении международных связей и
 контактов, а именно организации выездов своих студентов и работников в зарубежные командировки и на стажировки, российские государственные вузы должны руководствоваться прежде всего полезностью этих поездок для самих учебных заведений, отечественной системы образования, науки, экономики. Необходимо улучшить подготовку к зарубежным стажировкам, особенно языковую, ввести обязательную отчетность о результатах поездки вне зависимости от категории (должностного статуса) стажера, выявлять случаи злоупотребления загранстажировками, особенно со стороны административно-управленческих работников, добиваться, чтобы стажировки за рубежом не превращались, с одной стороны, в культурно-ознакомительные и развлекательно-рекреационные мероприятия, лишь формально решающие образовательные или научные задачи, а с другой — в способ подготовки к эмиграции на Запад, получения необходимого опыта для работы в североамериканских или западноевропейских компаниях, научно-исследовательских, образовательных и иных учреждениях и 
организациях.

Вследствие того, что предоставление иностранных грантов, контрактов, учебных стипендий, обязательным условием которых является выезд за рубеж, превращается обычно в
 побудительный мотив и первый шаг к профессиональной эмиграции, необходимо, основываясь на статистических данных, противодействовать планомерным усилиям соответствующих иностранных фондов, компаний, образовательных и научных учреждений по «перекачке умов» из России, в том числе в рамках международных образовательных и научных программ, двусторонних договоров и соглашений между российскими и иностранными университетами, НИИ и т.д. Под этим же углом зрения целесообразно проанализировать иностранные, и прежде всего американские, инвестиционные программы по развитию образования и науки в 
России, которые являют собой своеобразную форму «госзаказа» американской стороны на подготовку нужных ей специалистов.

Необходимо привлечь к
 финансированию зарубежных стажировок российских студентов, аспирантов, выпускников российских вузов отечественные предприятия и организации, заинтересованные в 
получении специалистов, владеющих передовым зарубежным опытом, современными технологиями.

В рамках политики сохранения интеллектуального потенциала России целесообразно выступить с
 законодательной инициативой о возврате российскими гражданами, эмигрирующими за границу, средств, потраченных на их образование и подготовку из федерального бюджета. Одновременно следует не на словах, а на деле содействовать закреплению выпускников российских вузов, аспирантов, молодых преподавателей, научно-исследовательских работников, высококвалифицированных специалистов в российской системе образования, науки, передовых отраслях экономики и промышленности, особенно оборонных предприятий, через систему стимулирующих мер экономического и социального характера, и, прежде всего — через гарантированное и реальное обеспечение молодых специалистов жильем, значительное повышение оплаты их труда, создание привлекательных для молодежи и перспективных с 
профессиональной точки зрения рабочих мест.

«Высшее образование в России»; 2004, №2, с.145–156;